Солярис: Social Computer в меметическом разрезе. Кибернетика «спирали истории»

Солярис: Social Computer в меметическом разрезе. Кибернетика «спирали истории»

Каждому из нас, будучи лишь социальной молекулой планетарного Соляриса, крайне сложно (скорее, и невозможно вовсе) вместить в слабосильное воображение homo меметическую мета-структуру Человечества.

Что мог бы рассказать в интервью муравей об архитектуре муравейника?

Некоторое время назад мы описали работу рынков через абстракцию Социального Компьютера:

«.... Сеть из миллиардов естественных интеллектов, соединяемых добровольными экономическими отношениями, ведет непрерывное вычисление, решающее задачу оптимального распределения ресурсов между индивидуумами.»

Но не только:

«...Именно Социальный Компьютер является несущим эфиром для распространения рыночных мемов — примерно как через наш Интернет распространяются компьютерные вирусы».

Как Социальный Компьютер обсчитывает идеи?
 

1. Солярис

Зачастую художественный образ описывает суть явлений лучше, чем рациональный подход классического исследователя (см. прозрения Войновича, Пелевина и Сорокина vs многословное наукообразное ничего от бесчисленных дипломированных политологов).

Так что — Солярис Станислава Лема, господа.

Мыслящий Океан, порождающий «мимоиды» и фантомов вполне материальной природы.

Каждому из нас, будучи лишь социальной молекулой планетарного Соляриса, крайне сложно (скорее, и невозможно вовсе) вместить в слабосильное воображение homo меметическую суперструктуру Человечества.

Что мог бы рассказать в интервью муравей об архитектуре муравейника?

Посему будем познавать аналитически.
 

2. Природа мема в Солярис-модели

Близкий аналог вируса как биологического, так и компьютерного.

Мем — вирус интеллектуальный.

Человеческий организм — воистину планета обитания для бесчисленных микроорганизмов: полезных, вредных, нейтральных.

Согласно современной биологии, в теле человека количество собственно человеческих клеток (с ДНК данного homo sapiens), и количество клеток-микроорганизмов сторонних — примерно равны.

Жизнедеятельность человеческого организма — невероятно сложный комплекс процессов, который абсолютно невозможен участия без организмов (клеток) сторонних. А состояние здоровья конкретной человекообразной «планеты» чрезвычайно сильно зависит от состава ее бактериально-вирусного «населения».

Аналогично дело обстоит с сознанием человека и мемами, живущими в нем.

Подобно микроорганизмам, мемы бывают паразитными, полезными и нейтральными.

И если, с точки зрения Ричарда Докинза, биологические организмы являются всего лишь «мясными машинами», платформой для эволюции генов, то в Солярис-модели люди (точнее, их сознания, генерируемые биокомпьютером головного мозга) — арена для эволюции мемов.

За последние 10 000 лет с биологической точки зрения homo sapiens практически не изменился.

Меметическая же эволюция прошла путь от кремневых наконечников стрел до кремневых микропроцессоров смартфонов.

Воспаряя в совсем уже высокие эмпиреи, в истории наблюдаемой Вселенной можно выделить три последовательных ступени эволюции:

  • эволюция материи: от Большого взрыва 14 млрд лет назад до, грубо говоря, стабилизации планетных систем типа Солнечной
  • биологическая эволюция (гены): начавшаяся ~4 млрд лет назад
  • меметическая эволюция (мемы): начало которой, видимо, отстоит от нас на несколько сотен тысяч лет (вряд ли более 2-х миллионов).

Любопытно то, что каждая следующая ступень примерно в тысячу раз быстрее предыдущей.

Наши сознания принадлежат третьему этапу, поэтому нам очевидно кажется, что биологическая эволюция почти остановилась, а Солнце так и вообще будет светить «всегда». На самом деле, все ступени эволюционируют параллельно, пусть и с разной скоростью.

Возможны ли более «высокие» ступени? Вполне вероятно. Куда менее вероятно, что мы сможем их осмыслить.

3. Монетизация мемов — иммунная реакция Социального Компьютера

Как только мем монетизирован, он становится безопасен, и находит свое место «под солнцем» в мегаструктуре Соляриса (так вырабатывается иммунитет).

Собственно, меметическая эволюция Соляриса может быть понята как процесс борьбы иммунитета Социального Компьютера с непрерывно возникающими агрессивными мемами-угрозами.

Иммунитет оказался сильнее? Агрессивный мем поглощается и встраивается в экономические вычисления Соляриса (то же христианство, или социал-демократия).

В обратном случае Социальный Компьютер разрушается (большевистская революция в России в 1917).

Отсюда понятно, что наивысшая жизнеспособность Социального Компьютера, аналогично биологическому организму, достигается при максимальной открытости, разнообразии и сложности общества, и готовности к осознанию нового, с одновременной способностью к критическому анализу.

И напротив, изоляция от малейших угроз (идей), гарантирует нелепую смерть от малейшей простуды (падение империи Инков).

Истории известны сотни примеров закрытых обществ (и тысячи от себя не оставили следов): погибли все без исключения.

Сегодняшняя западная цивилизация — всего лишь второе открытое общество в истории.

ДНК успешно поглощенного (монетизированного) мема, подобно биологическим вирусам, обогащает сложность Социального Компьютера.

Поп, равнодушно собирающий бабло за свечки, для цивилизации не опасен — в отличие от честного Савонаролы, или христолюбивого Торквемады.

Бродский: «Ворюга мне милей, чем кровопийца».
 

4. Демонетизация мемов

Исторические примеры — европейское христианство с VIII века, либо сегодняшний исламизм (или сегодняшнее фундаменталистское христианство в Африке).

Христианство, возникнув как типичная деструктивная секта, быстро монетизировалось: посты епископов продавали уже со II века.

Циник Константин окончательно джентрификовал катакомбных фриков двухсотлетней давности, элегантно бюрократизировав и подмяв под себя падкую на деньги и почести христианскую верхушку (практически по модели сегодняшней РПЦ).

И после того особых проблем (за вычетом частных эксцессов) христианство уже не приносило.
Когда полтора века после Константина император Юлиан отменил привилегированный статус христианства (аналогичный кейс РПЦ еще предстоит пережить) — практических последствий было не более упразднения СССР в 1991.

Мем был уже настолько коммерциализирован, что ширнармассы не заводил.

Все изменилось с VIII века, когда в Средиземноморье пришел Халифат (краткое изложение по Анри Пиренну).

Экономическое единство Средиземноморья (связи Византии, Запада, Северной Африки, Ближнего Востока и Египта) разрушилось в считанные годы.

Произошла экономическая катастрофа немыслимых масштабов (представим, что сегодня в один день исчезло все океанское судоходство).

Как раз тогда и рухнула Римская империя на Западе, — вместе с экономикой, культурой, грамотностью, образованием, династией Меровингов, королевством вестготов, а некогда процветавшая Северная Африка пришла в то состояние, в котором мы ее видим сегодня.

Западные провинции провалились практически в каменный век.

Социальный Компьютер Запада был разрушен до основания, монетизировать было нечем и некому (золото вовсе пропало из обращения).

И вот тут Карл Великий начал строить Европу заново, опираясь на меметический капитал Католической Церкви (а больше ничего и не было).

Однако спящую доселе агрессивность христианского мема (подобно спорам болезнетворных бактерий) сдерживать уже было нечем — дальнейшее известно.

На восстановление базовых структур Социального Компьютера Запада потребовалось около 400 лет.

Сегодняшняя агрессивность исламского мема в основе имеет сходные причины: тысячу лет назад Сирия, Иран, Месопотамия были настолько богаче Европы, насколько сегодня Европа богаче их.

Ныне Социальный Компьютер арабских обществ, давший в свое время столь блистательные плоды, как аль-Карауин — старейший университет мира, или подвизавшийся там ибн-Хальдун — на полтысячелетия опередивший Мизеса, Хайека и Адама Смита, — дисфункционален.
 

5. Маятник — модель социальных вычислений. Кибернетика «спирали истории».

В первой части мы уже касались природы вычислений, производимых Солярисом: имеющих одновременно свойства как квантовых, так и классических цифровых.

Рассмотрим детальнее.

Представим нитку, с привязанным к ней тяжелым шариком, нитку за свободный конец вы держите в руке.

Толкнем шарик, не меняя положение держащей нитку руки.

Наш маятник будет колебаться с определенной амплитудой (зависящей от силы первоначального толчка), и в конечном счете остановится в точке равновесия — нитка вытянута вертикально вниз.

Ровно так работают социальные вычисления.

М-рынок — маятник. События реального мира — толчки. Точка равновесия — оптимальное состояние данного М-рынка.

Которого он никогда не достигает, поскольку возмущения внешняя среда поставляет непрерывно.

Но к которому постоянно стремится.

М-рынков — миллионы: маятники ударяются друг о друга, усиливая\гася возмущения.

Периодические кризисы — крайняя точка колебания, где направление движения маятника меняется на противоположное.

Таким образом, гипотеза австрийской теории, согласно которой периодические кризисы являются следствием банковской системы с частичным резервированием — неверна.

Современная банковская система является одним из факторов, подталкивающих маятник к точке кризиса — но не его причиной.

Неустранимой в силу самой природы социальных вычислений.

Экономические кризисы, таким образом, — обратная сторона экономического роста (на свободном рынке).

Жизни без смерти не бывает.

Чуть модифицируем наш мысленный опыт с маятником.

Представим, что нитка свободным концом закреплена на стене, а в тяжелый шарик вмонтирован карандаш (примитивный самописец). Какую картину нарисует на стене карандаш, если маятник качается?

Конечно, дугу.

А теперь добавим развертку во времени. Наш гвоздик, к которому прикреплена нитка, двигается по стене (например, вертикально вверх) с постоянной скоростью.

Какую картинку мы получим на обоях?

Ту самую «спираль истории».

Точнее, ее двумерную проекцию на плоскость стены.

Легендарная хитрость и безошибочная расчетливость Талейрана (о котором уже писали ранее полностью объясняется этой картинкой.

Помните, — «предать — это вовремя предвидеть»?

То, что на пике моды сегодня, будет осмеяно завтра.

И — наоборот.
 

6. Некоторые практические выводы

6.1. Примат индивидуализма

Помните спор, кто важнее — коллектив или индивидуум?

Решение в Солярис-модели очевидно: никакой рационально-полезный коллектив не может быть построен, если подавляется индивидуальность его человекообразных составляющих (как надеяться построить работающий компьютер из стандартизированных кирпичей).

Армия, а также типичная ERP-управляемая организация, рационально-полезными коллективами не являются вовсе.

Собственно, говорящий финал СССР, и родственных затей.
 

6.2 Политический аспект

Маятниковая природа социальных вычислений дает наглядное понимание кибернетического решения оптимальной политической системы.

Двухпартийная система — «полюсы» маятника.

Прочность нити должна соответствовать расстоянию между полюсами и силе раскачивания (чтобы не порвалась).

А само это расстояние должно вмещать достаточно места для появления новых вирусов-мемов, чтобы Социальный Компьютер продолжал эволюцию,

И еще раз обратим внимание на забавный, возможно, момент на примере США (частный пример двухпартийной системы).

Вся конституированная политическая система США в контексте выборов может быть заменена броском монетки — без потери эффективности.

Президента выбирают из двух кандидатов. А сами эти два кандидата (практически на все значимые должности, не только президент) отбираются изнутри партий, которые в конституции США не упомянуты вовсе.

В Соединенных Штатах 320 млн человек и один президент.

Так вот, господа, две абсолютно частные структуры (республиканская и демократическая партии) отфильтровывают 319 млн 999 тысяч 998 потенциальных кандидатов — 99,9999% населения.

Руководствуясь внутренними правилами, с писаной Конституцией США никак не связанными.

А потом (предварительно отфильтрованным) ширнармассам предлагается выбрать из двух оставшихся персонажей.

Монетка прекрасно бы подошла (в античности жребий был весьма популярным средством выбора на публичные должности).

Эффект результат не хуже, а сколько экономии.

Аналогом монетизации коммерческих мемов является кооптация мемов политических — когда политическая система адсорбирует внутрь себя внесистемную оппозицию с последующим перевариванием.

Пример эволюции пресловутого Кон-Бендита: от горлана-главаря антисистемной студенческой революции 1968 — до респектабельного политического мошенника на «зеленой» теме.

А вот Ульянова-Ленина политическая система Романовых кооптировать не смогла.


6.3. Природа феномена инверсии бюрократических инициатив

Ранее мы эмпирически обосновали универсальный закон инверсии бюрократических инициатив: «Долгосрочные последствия любой бюрократической инициативы противоположны ожидаемым».

Закон работает без исключений, но — как, и почему?

Солярис стремится к гомеостазу (как и любой организм).

Таким образом, он априори сопротивляется любому воздействию, которое стремится вывести его из равновесия.

Социальные вычисления весьма протяженны во времени (по крайней мере — до запуска Интернета Предприятий, который их должен ускорить на несколько порядков).

Самую сложную управляющую систему из возможных нельзя обмануть, ее можно только разрушить.

Отсюда и вытекает фундаментально предопределенная (не) эффективность бюрократических инициатив: пока Солярис раскачивает свои маятники, административная интенция демонстрирует мгновенный эффект.

Раскачавшись же, Социальный Компьютер (если данная инициатива не смогла его разрушить) неизбежно находит ответное решение.

Которое его самого возвращает к гомеостазу, а бюрократических осчастливливателей мира — в неизменную лужу.

Непроизводительные затраты общественных ресурсов на социальные вычисления, которые без энергичных бюрократов производить было бы не нужно вовсе, — плата меметическим паразитам «интервенционизма».

Хорошая новость: эта плата не вечна.

Internet of Enterprises почти мгновенно ускорит социальные вычисления с лет до дней (часов), — и места в этом мире бюрократическим паразитам не останется вовсе.

Девиз Revolution V — «Трепещите, бюрократы!».

По иронии судьбы, это цитата из телеграммы, отправленной правительствам мира тем самым Кон-Бендитом, — ровно 50 лет назад.

6.4 «Власть над миром»™

Как можно применить абстракцию Соляриса в корыстных целях?

Несмотря на титаническую сложность его структуры, она (по крайней мере, на первый взгляд) вполне поддается компьютерному моделированию.

8 миллиардов узлов графа (людей).

В контексте меметической уязвимости каждый узел описывается значениями на семи координатных осях «смертных грехов» (оси можно выбирать различные, это непринципиально).

Строим связи между узлами — например, на основе данных соцсетей.

Добавляем в свойства узла зараженность паразитной меметикой того или иного типа (или сочетания). Опять-таки, берется из соцсетей, плюс посещаемые сайты.

Вводим вероятностную мощность рационального интеллекта (вероятность оценивается относительно образования, уровня дохода, проживания, etc).

В общем, наворачивать сложность и углублять детализацию можно сколько угодно.

Что полезного мы можем получить на выходе?

Прогноз погоды.

Для обсчета модели потребуются близкие суперкомпьютерные мощности и родственные погодным алгоритмы.

Модель сможет предсказать (с определенной, естественно, вероятностью) развитие ситуации в результате вброса мема Х (с такими то свойствами) в такое то время, в такую то среду (географическую, языковую, etc).

Погаснет?

Станет модой?

«Выстрелит» через 10 лет?

Аналог атомной бомбы Второй мировой войны для информационных конфликтов современности.

Но не панацея: модель покажет результаты вброса мема с определенными характеристиками, но она не сможет разработать сам этот мем.

Это искусство сугубо креативное.

Возможен ли обратный расчет?

То есть, если задача — добиться заранее заданного результата (повторить успех айфона или добиться свержения правительства), а вопрос — мем с какими свойствами, где и как нужно вбросить.

На текущем уровне развития вычислительной техники — нет.

Тут потребуется полноценный квантовый компьютер.
 

P.S. Солярис, определенный выше как Социальный Компьютер открытого общества и свободного рынка, не является единственно возможным Социальным Компьютером.

Например, по мнению А. Зубова, общественный организм древнеиндийского общества (ведический период) являлся вариантом Социального Компьютера, главной задачей которого было хранение и передача колоссального корпуса сакральных текстов (десятки тысяч страниц) — устно, на протяжении многих веков, без появления ошибок.
August 10, 2018 by John Galt