Social Computer. Как работает рынок с точки зрения кибернетики
оформлена подписка.
В каждый конкретный момент компетентный диктатор может принять намного более эффективное решение, нежели (как бы) стихийно складывающееся в процессе социальных вычислений.
При этом любая сколь угодно совершенная диктатура в долгосрочном периоде проиграет свободной экономике со сколь угодно некомпетентными политическими лидерами.
1. Рыночный механизм — социальный компьютер.
Сеть из миллионов естественных интеллектов, соединяемых добровольными экономическими отношениями, ведет непрерывное вычисление, решающее задачу оптимального распределения ресурсов между индивидуумами.
Каждый из которых, в свою очередь, является единичным «социальным процессором» социального компьютера рынка.
Назовем такие вычисления «социальными вычислениями» (social computing).
Уровень цен и заработных плат, ставка кредита и страховых премий, рост и падения рынков, рождение и смерть целых отраслей — все это результаты социальных вычислений.
Близкий по смыслу термин — «каталлактика» Мизеса — Хайека.
2. Рыночный компьютер — наиболее сложная управляющая система из когда либо созданных человечеством.
Миллионы (глобально — миллиарды) настоящих интеллектов. В то время как все сегодняшние компьютеры мира вместе взятые, не достигли сложности интеллекта одного человека.
Соединенные и переплетенные немыслимым количеством социальных связей немыслимого же разнообразия, по сравнению с которым Интернет — конструктор Лего перед человеческим организмом.
Менее очевидно, однако, что социальный компьютер свободного рынка одновременно заключает в себе и предел сложности управляющей системы, которая может быть построена человечеством.
Максимально возможная сложность приводит к максимально возможной эффективности.
Таким образом, социальный компьютер свободного рынка является наиболее эффективной управляющей системой из всех возможных.
И — совершенно бесплатной.
Доступной всем и каждому.
При наращивании размера рынка сложность его социального компьютера (и эффективность вычислений) увеличиваются экспоненциально.
Именно поэтому эффективность рынка тем больше, чем больше «в нем» людей и товаров.
3. СК сочетает в себе одновременно свойства как классического цифрового электронного, так и квантового компьютера.
С квантовым компьютером СК роднит вероятностная природа вычислений: через «обсчет» множества вариантов.
Но если квантовый компьютер (в интерпретации Эверетта-Дойча) проверяет альтернативы в «параллельных Вселенных» Мультиверса — в каждой свой вариант — то социальный компьютер тестирует варианты через разнообразие решений, независимо (и, статистически, случайно) принимаемых каждым интеллектом-узлом сети СК.
С цифровым электронным компьютером же СК роднит проведение вычислений во времени (квантовый компьютер считает, грубо говоря, мгновенно).
Так, рынку для нахождения локально-устойчивого состояния требуется время: тем большее, чем масштабнее и многообразнее по последствиям событие, вызвавшее необходимость «пересчета» равновесия.
Таких разного масштаба событий ежедневно происходят десятки миллиардов (предположим глобальный свободный рынок человечества): от покупки гамбургера в Макдональдсе в Асунсьоне до банкротства Lehman Brothers.
4. Именно поэтому в идеально устойчивом состоянии (и идеальной, соответственно, эффективности) могут находится только локально-изолированные рынки.
В общем случае широкий рынок находится в неустойчивом состоянии — но в окрестности точки стабильности.
Иными словами, максимально достижимая эффективность социального компьютера рынка вовсе не гарантирует оптимального состояния отдельно взятого рынка в каждый момент времени.
Скорее наоборот.
Но: управление экономикой механизмом свободного рынка гарантирует наилучшие возможные результаты в долгосрочной перспективе.
В каждый конкретный момент компетентный диктатор может принять намного более эффективное решение, нежели (как бы) стихийно складывающееся в процессе социальных вычислений.
При этом любая сколь угодно совершенная диктатура в долгосрочном периоде проиграет свободной экономике со сколь угодно некомпетентными политическими лидерами.
5. Из предыдущего понятна наивность попыток «государственного планирования».
6. Приметим слона.
Ровно то же «планирование» проповедуется MBA-авторитетами в корпоративной практике (парадигма ERP — enterprise resource planning).
Вопрос: почему то, что не работает в «большой» экономике, должно работать на уровне компании?
Так оно и не работает.
7. Как мы уже писали ранее, классическая бюрократическая иерархия «отделов» и «департаментов» привычных корпораций — плод ошибочного (и, как обычно, случайного) выбора полуторавековой давности.
Каковы шансы вашего «аналитического департамента» вместе с «планами продаж» обскакать самую сложную управляющую систему из известных человечеству?
Угу.
А в рулетку на «зеро» — один из 35.
Именно поэтому парадигма Intelligent Enterprise Managing предписывает управление рынком.
Или, проще говоря:
«Сим победиши».
P.S. Именно Социальный Компьютер является несущим эфиром для распространения рыночных мемов — примерно как через наш Интернет распространяются компьютерные вирусы.
Об этом подробнее во второй части: Солярис. Social Computer в меметическом разрезе. Кибернетика «спирали истории»
P.P.S. Дополнительно для глубже интересующихся.
Скорость вычислений СК (и их мгновенная эффективность) очевидно зависит от:
- плотности связей сети экономических взаимодействий
- скорости передачи взаимодействий между узлами (от глиняных табличек до Интернета)
Чем больше оба параметра, тем быстрее «считает» СК и тем, соответственно, более эффективны рынки в каждый конкретный момент времени (тем меньше среднее отклонение рыночных параметров от их теоретически идеального значения).
Социальный компьютер, в целом, является эмерджентным феноменом.
Он не работает при плотности контактов и скорости передачи взаимодействий ниже какого то уровня.
Так, Робинзон Крузо на своем острове, обладая полной свободой, рынка не сформировал.
И вместе с Пятницей тоже.
Кроме того, даже достаточно плотный экономически социум с достаточно быстрыми интерперсональными взаимодействиями не всегда может вести социальные вычисления.
Третий необходимый компонент — рациональное принятие решений.
Термин «рациональное» общепринят, но формально неверен: отдельно взятый индивидуум иррационален в общем случае.
Скорее речь надо вести о принятии решений «в здравом уме и твердой памяти».
Ни о какой рациональности в периоды, допустим, биржевых пузырей и банковских паник, или социальных революций, и речи быть не может.
Именно поэтому, например, закрытие банков и бирж в периоды панических атак вовсе не является нерыночной мерой: ибо рынка в этот момент не существует.
Как иррациональность на уровне человека гарантирует наилучшие возможные результаты в масштабе рынков?
Физическая аналогия.
Ровную гладкую поверхность воды (в спокойном состоянии) на микроскопическом уровне образует хаотическое движение миллиардов молекул.
Случайные взаимодействия которых уравновешивают друг друга в идеальное зеркало поверхности, которое мы видим глазами.
Аналогично, идеальная математическая эффективность социальных вычислений вытекает из суперпозиции случайных отклонений от «среднего» миллиардов индивидуальных воль, страстей и намерений.
При этом чем больше отклонений от «нормы» — тем больше шансов на появление инноваций (а это, как и выдающийся предпринимательских успех, в основном случайность), и их последующую репликацию внутри СК.
Предыдущий абзац — кибернетическое обоснование требования максимизации разнообразия (толерантности) общества.
Максимизации до тех естественных пределов, пока это не затрагивает независимость функционирования социальных процессоров СК.
То бишь, — индивидуальную свободу.